о деревне Шанево

коллекция шаневских фотографий

фото разных лет

История деревни Шанево - 1

Розовый туман медленно стекал в ложбину озера Долотцо. Утренние лучи касались холмов, деревьев, почерневших от старости русских домов. Просыпается моя деревня Шанево. На берегу скрипят уключины, бренчат весла одинокого рыбака. И поет далеко-далеко в другой деревне петух. В Шанево петухов уже нет. Этот сон мне снится все время, но иногда в своем сновидении я попадаю в глубокую древность, вокруг бродят странные звери. Над озером нависают величественные, массивные гиганты деревьев – и все равно я знаю, что это мое Шанево.

Озеро Долотцо вытянуто на 3 километра, а самое широкое место не больше 500 метров. Один конец берегового контура заострен – за что, вероятно, озеро и получило свое название. В некоторых местах глубина достигает 30 метров. Вода черно-коричневая – опусти руку на глубину 30-40 сантиметров и ее уже не видно. Вода в озере обладает целебными свойствами – от соприкосновения с ней раны и царапины на теле быстро заживают. А как вкусен напиток, вскипяченный в самоваре, заваренный на местных травах! Это может представить только испивший этой водицы.

Когда-то озеро и моя деревня были небольшим местным центром. До начала 17 века здесь на берегу стоял Монастырь. А во время литовского нашествия (ох уж эти литовцы!) Монастырь был разрушен. Прабабушка Настя рассказывала, что монахи спрятали все сокровища в колокол, замуровали и бросили в Грязную Луку. Грязная Лука – это небольшая мелкая заводь, но очень илистая. Что туда попало, то пропало.

Дорога около кладбища. Здесь стоял когда-то монастырь.

Ходили еще слухи, что этот колокол был не утоплен, а закопан под кривой сосной на деревенском кладбище. Огромные сосны кладбища – все что осталось от монастыря. Я помню эту кривую сосну, которая нависала над проходящей рядом дорогой. Когда идешь поздно вечером мимо, немного поеживаясь, деревья кладбища высятся, растопыря когтистые лапы–ветви, поскрипывая, постанывая.

Валдайская возвышенность – аномальная зона. Это ощущается в крутых старинных холмах и резких обрывах. Земля то здесь, то там страстно по-женски выгибает свое тело, холмы выпячиваются будто девичьи груди. И когда оказываюсь в Шанево, я всегда чувствую ласковое прикосновение этого природного женского начала, погружающего меня в уютное чрево затерянного мира.

На географической карте видно, что местность вокруг деревни Шанево своеобразное плато откуда стекают реки на запад север и юг, чуть дальше - в 50-60 километрах от деревни берет начало Волга. В 5 километра знаменитое болото с маленьким озером Яичко – знаменитое огромным количество черники, клюквы и морошки. Это болото питает несколько рек, в том числе и Явонь, которая когда-то в древности и породила озеро Долотцо. В это болото во время войны с немцами упал Мересьев и именно по нему он полз в сторону озера Шлино и ел местные шишки. И долго, говорят, торчал из болота хвост его самолета.

Еще одна аномальная достопримечательность находилась в одном километре от деревни – шахта стратегической ракеты с ядерными зарядами на борту, нацеленные, кто его знает, может и на Северную Каролину. До 70 года электрического света в деревнях не видывали. Сидели вечером при керосиновых лампах, пекли в русских печках кислых хлеб, мылись в банях по черному. Цивилизация приехала, можно сказать, на крыльях ракеты. Ракета была ужасно секретная – об этом было оповещено на сельских сходках всему местному населению, а также для конспирации напротив ракетной базы сделали автобусную остановку. И я один раз видел, как ракету оттуда приподняли, торчал ее грозный нос – наверное, что-то ремонтировали. Раз в неделю на вертолете, который пролетал низко с ревом над деревней, доставлялся очередной наряд служащих.
Но в середине 80-тых по договору с американцами эту секретную ракету убрали. Осталась только шахта и оборудование, которое местные сельчане растащили на цветные металлы, а шахту (глубиною 30 метров, а может и больше) засыпали. Вообще для местного населения, страдающего абсолютной безработицей, ракетные шахты, базы настоящий клад – иногда единственная возможность заработать это сдать металлолом приезжим ханыгам-скупщикам, правда, помимо запчастей от баллистической «морковки» туда добавляются алюминиевые ложки, вилки, и другая металлическая утварь, взятые «напрокат» в домах питерских и московских дачников.

Иногда местные говорят «Шинево», но чаще употребляют первый слог «Ша» и мне он больше нравится, потому что в нем больше уверенности, основательности. Шанево – возможно переводится (по Далю – Шанява), как ленивый, зеворотый. Забавно, но раньше здесь жили настоящие работяги. Во времена крепостного права единственная в округе деревня, крестьяне который выкупили себя. Когда-то деревня насчитывала 40-50 домов, а теперь после пожаров и войны и сельских экспериментов осталось лишь 14, которые летом заполняют питерские и московские дачники.
По ночам в деревню могут заглядывать медведи, у себя в огороде можно без особых усилий поймать зайчонка. Однажды в сарае нашли мертвую рысь, которая туда спряталась от волков и там околела от ран, а уж змеи ползают где хотят – только и смотри себе под ноги. В общем такая глушь, что еще поискать надо подобную в средней полосе России.

Прошлой весной умерла старушка - баба Паня, последняя постоянная жительница Шанево. Перед смертью ее переправили в Дуброви – центральную усадьбу – где обитают бывшие шаневцы, уехавшие туда в поисках колхозной работы. Хоронили бабу Паню на деревенском кладбище, но как в Шанево, так и на это кладбище просто так не попадешь.

Ручьи, болотистые низины, грязевые ямы, через которые проходят дороги, и уж особенно после весны, создают великие препятствия для обычного транспорта - и чтобы преодолеть надо очень хотеть попасть в эти места обетованные. Прошлой весной размыло так, что даже у трактора не было никаких шансов отвезти нашу усопшую бабу Паню на место упокоения. И решили переправить через озеро. Ее гробик положили в лодку Сереги, в соседние челны уселись все местные (и бывшие шаневцы, и дубровцы, и кое-кто из других деревень) и потащили на привязи лодочку с гробиком – и так переправили ее на противоположный берег к кладбищу.

И вспоминался некто, переправляющий души на берег мертвых, только здесь текла не Лета, а Долотцо и не Харон держал в руках весла, а беззубый Серега, потерявший зубы на зимней рыбалке.